Чилийский картофель


Через несколько лет после окончания исследования в Shell я упомянул о нем на званом обеде в Сан-Франциско. Пол Хокен, автор «Следующей экономики»*, был одним из гостей и рассказал мне

историю о чилийском картофеле.

Было время, когда платежный баланс Чили ухудшился до такой степени, что иностранная валюта стала проблемой. Причины казались ясными: Чили не могла производить свое собственное продовольствие и должна была все больше полагаться на импорт. США решили протя­нуть руку помощи и послали команду агрономов, чтобы изучить проблему.

Команда прилетела в Сантьяго и оттуда направилась прямо в Анды. Анды – это место происхождения картофеля, он до сих пор является главным продуктом питания в рационе чилийцев. Картофель произ­растал тысячи лет на значительных высотах в горах.

Агрономы из США взобрались на эти высоты и посмотрели на эти картофельные поля, которые лепились к крутым горным склонам. Они имели совершенно неправильные очертания и были усеяны валунами. В пределах каждого поля агрономы обнаружили десять и более разновидностей растущего картофеля. Там были круглые и продолговатые картофелины, красный, белый и синий картофель; и – что еще больше смутило ученых – у некоторых растений было много картофелин, у других-лишь несколько клубней. Это казалось ужасно неэффективным.

Пришло время собирать урожай, и неожиданных открытий агрономической команды помощи стала даже больше. Крестьяне собирали урожай совершенно бессистемно, почти с ленцой. Значи­тельное количество растений в закоулках и углах странно распланиро­ванных полей пропускали и оставляли расти. К тому времени команда имела достаточно информации для убедительного доклада. В ход пошли карманные калькуляторы. Вычисления бесспорно показывали, что более тщательная селекция семенного картофеля, переход к высокоурожайным сортам и более систематическое пропалывание и сбор урожая увеличили бы ежегодный урожай по меньшей мере на 15%. Поскольку это равнялось дефициту производства продоволь­ствия в стране, команда вернулась в США с чувством хорошо исполненной работы.

Но совет был неверным. Сколь бы ни был научен подход агрономов, они не могли тягаться с тысячелетним местным опытом выращивания картофеля в Андах.

Чилийские крестьяне, проводя всю жизнь в горах, знают, что их карто фелю может повредить множество разных ужасных вещей. Может случиться поздний ночной заморозок весной или нашествие гусениц летом. Или мучнистая роса уничтожит растения до того, как сформируются первые клубни, или зима наступит слишком рано.

Всякий раз, когда происходит очередное несчастье, крестьяне отправляются на свои поля и выискивают повсюду – в углах, за валунами и среди сорняков – выжившие кусты картофеля. Только эти растения неуязвимы для последней по времени напасти. Во время сбора урожая крестьяне заботливо выкапывают выживших и забирают драгоценные картофельные клубни к себе в хижины. Может быть, им и их детям придется пережить голодную зиму, но по крайней мере у них есть семенной картофель на следующий год, с которым можно снова начать все сначала. Они не привязаны к определенной системе агротехнических приемов или определенному сорту карто­феля, они могут быть временами неэффективны, но у них есть разно­образие, вытекающее из их повседневной практики, разнообразие, позволяющее им встретить непредвиденное несчастье.

Рассказ Пола о чилийском картофеле иллюстрировал, для меня по крайней мере, что терпимость к крайностям – это характерная стратегия выживания. Видимо, существует множество подобных примеров, особенно там, где «эффективные» агротехнические приемы превозмогли деликатную терпимость, присущую местному сельскому хозяйству. У экологов есть слово для этого типа аграрной эффективности: они называют ее «монокультурной». Сокращая разнообразие на, скажем, клочке земли, занятом под картофель, или пшеничном поле, монокультурный подход гарантирует намного больший урожай в ближайшем будущем. Но в долговременной перспективе он истощает почву, уменьшает разнообразие в системе и угрожает здоровью и жизни растений и животных, живущих здесь.

Корпоративные системы, которые ставят своей целью максимиза­цию краткосрочного дохода и создают помехи или отсекают те виды деятельности, которые ведутся на обочине «поля» компании, представ­ляют собой деловой эквивалент монокультурности. В долговремен­ном плане притча о чилийском картофеле подразумевает, что эти компании значительно уменьшают свои шансы на выживание.

Этот комментарий из доклада Shell, похоже, перекликался с притчей о чилийском картофеле:

«Успешные компании имели тенденцию воспринимать другие [внутренние] ресурсы как способные к развитию скорее в дополнение к существующим ресурсам, чем вместо них… Многие успешные шаги были сделаны, когда компании не рассматривали себя привязанными к определенному бизнесу, но в бизнесе, с талантами и ресурсами, которые могли быть с выгодой использованы для удовлетворения разнообразных нужд потребителей. Успешные шаги были вариативны и не зависели непосредственно от сложившейся ситуации».3

Успешные компании могли свободно пойти против течения, потому что они культивировали широкое разнообразие потенциаль­ных видов деятельности.



Категория: Новости. Дата публикации: 4 Апрель, 2010.