Экономический успех против обучения


В начале 1950-х годов, в начале сдвига от капитала к знаниям, я был студентом школы бизнеса при Erasmus University в Роттердаме. Я хорошо помню определение бизнеса, которое было тогда в ходу. Эта «экономическая компания», как я ее сейчас называю, была очень удобной сущностью. Она была рациональной, поддающейся учету и управляемой.

«Компании производят товары и услуги, за которые другие люди готовы платить некую цену, стремясь найти оптимальное сочетание трех производственных факторов – труда, капитала и земли. Эти факторы взаимозаменяемы. Труд, например, может быть замещен капиталом. Оптимальное сочетание производственных факторов – то, при котором компания производит товары и услуги с минимальными затратами, с тем чтобы продать их по максимальной цене для максимизации прибыли»5.

Это очень ясное определение. Многие люди так и думают о компаниях. Оно позволяет четко различать успешные и неуспешные компании. Успех приравнивается к максимальной прибыли при оптимальном сочетании производственных факторов. Определение делает измерение успеха не только легким, но и быстрым. Не нужно ждать 50 лет, чтобы узнать, были ли вы успешны. В конце каждого квартала каждого года можно измерить успех исходя из квартальных отчетов. И компания может выиграть корпоративного Оскара, когда журнал Fortuneили FinancialTimesопубликуют свои списки 100 или 500 избранных. Иметь наивысшую прибыль на привлеченный капитал, наивысший оборот, наивысшую рыночную капитализацию – вот критерии успеха, согласно традиционному определению.

Мы, студенты 1950-х годов, зеленые Homoeconomicus, заучивали это определение с энтузиазмом. Мы не отдавали себе отчета, что оно уже было неточным описанием истинного корпоративного успеха. Я теперь понимаю, что первое легкое подозрение в этой неточности у меня возникло по окончании университета, когда я поступил на свою первую работу: нефтеперерабатывающий завод Shell под Роттерда­мом. Вскоре я почувствовал, что что-то не так. В школе бизнеса упоми­нали про труд, но о людях и речи не было. Тем не менее реальный мир, нефтеперерабатывающий завод, был полон ими. И потому, что место работы было заполнено людьми, это выглядело подозрительно, как если бы компании не всегда были рациональными, поддающи­мися учету и управлению.

Сегодня я признаю, что экономическая компания – это абстрак­ция, имеющая мало общего с реалиями корпоративной жизни. Не только труд не равняется людям, но и упор на прибыли и максимиза­ции биржевой стоимости акций игнорирует две наиболее значитель­ные силы, воздействующие ныне на компании: сдвиг к знанию как критическому производственному фактору и меняющийся мир.

Компании могли действовать в согласии с экономическим определением успеха, когда руководители считали, что в состоянии контролировать свой мир. Но немногие из них чувствуют в себе силы контролировать сегодняшнее беспокойное окружение. Следователь­но, чтобы справляться с меняющимся миром, следует развивать способность переключаться и изменяться, развивать новые навыки и установки, то есть способность обучаться. Как мы увидим в этой книге, сущность обучения лежит в способности справляться с переменами путем изменения себя – что относится как к людям, когда они растут, так и к компаниям, когда они переживают смятение. Пионер теории обучения Жан Пиаже называл эту форму изменений «обучением через приспособление».6 Его сущность заключается в изменении своей внутренней структуры для того, чтобы оставаться в гармонии с изменившейся окружающей средой.

Отсюда следует совершенно другой императив для коммерческого успеха: успешная компания та, которая может успешно обучаться.



Категория: Новости. Дата публикации: 4 Апрель, 2010.