Живой компании требуется новое управление


В Главе 10 я доказывал, что акционерам следует отказаться от своей власти над жизнью и смертью компаний, потому что при этом оптимизируется неверный производственный фактор – капитал – в ущерб самим акционерам. Я исследовал случайные, но все более многочисленные свидетельства, что руководство должно подобным же образом отрешиться от доли своей власти. Если руководство поддается неодолимому искушению сконцентрировать власть на вершине, слишком мало умов вовлечены в обучение организации.

Где тогда должна пребывать власть в создающей знания компании завтрашнего дня, и с кем ею нужно делиться?

Сформулированный таким образом вопрос корпоративного управления начинает напоминать дискуссию времен Французской революции и разработки Конституции США. Это была эпоха заката абсолютной монархии и эволюции демократической формы правления. Я убежден, что мы нашли бы много вдохновения для форм, которые должно принять корпоративное управление, обратившись к дебатам, происходившим, когда мы разрабатывали структуру управления западными национальными государствами.

Создатели Конституции США хорошо известны своим намере­нием придумать систему, которая бы обеспечивала преемственность без необходимости абсолютной власти. В то же время в возникавших национальных государствах Европы люди с болью осознали опас­ности, грозящие обществу в целом, со стороны слишком концентри­рованной власти. Результатом стали декларации основных принципов и прав и конструкции, такие как Trias politica (разделение законода­тельной, исполнительной и судебной властей на три независимых центра власти, со сдержками и противовесами для предотвращения доминирования одной над двумя другими). С тех пор эти три власти дергали и тянули друг друга в вечно меняющемся равновесии.

Разные нации могут отличаться природой их распределения прав, принципов и власти. Например, США сосредотачивают больше влас­ти в руках главы исполнительной власти, чем было бы возможно в скандинавских странах. И никто никогда не счастлив вполне распреде­лением власти именно в их собственной демократии – это, как указывал Уинстон Черчилль, до тех пор, пока они не рассмотрят альтернативы.1 Но базовая концепция непрерывности без абсолютной власти стала общим критерием для всех развитых наций. В системе распределенной власти существуют предохранители, обеспечи­вающие баланс интересов. В системе управления, основанной на сдержках и противовесах, существуют способы избавиться от плохого лидера, не ввергая общество в кризис.

Мы нуждаемся в подобном критерии для корпораций. Нам нужна система корпоративного управления, которая обеспечивала бы непрерывность, со всеми необходимыми для взращивания живой компании и человеческого сообщества компонентами, без абсолютной власти, сосредоточенной в руках акционеров или руководителей.

Чтобы разработать эту систему корпоративного управления в эпоху знаний, мы должны открыть дискуссию о власти и управлении. При сегодняшнем положении вещей компании слишком легко могут

пострадать от последствий высшей власти, отданной одной основной группе, представляющей интересы акционеров, в то время как струк­тура управления предоставляет обширные возможности для почти средневекового применения абсолютной власти руководством.

Неудивительно, что компании превращаются в эксплуатируемые как машины феодальные владения нескольких лиц. При таких усло­виях никакая живая компания не сможет процветать, поскольку ее успех зависит от свободы, пространства и взаимного доверия членов.

И роль коммерческих институтов важна: снабжать человечество материальными изделиями, необходимыми для достойной жизни. Больше, чем когда-либо, успех этого начинания зависит от степени, в какой эти компании будут способны создавать знания, доступные оганизации в целом. Богатые мозгами и бедные активами компании продемонстрировали стремительный рост за последние 20-30 лет: юридические фирмы, аудиторы, производители программного обеспечения и организации вроде VISA. Но даже компании старого типа с богатыми активами, такие как нефтяные и стальные фирмы, теперь нуждаются в намного большем знании, внедренном в их действия, чем это имело место 20 лет назад.

Барон де Монтескье в сочинении о принципе Trias politica ука­зывал, что разделенная и рассредоточенная власть означает «свободу». Если налицо обратное – власть в одних руках то, писал он, «дело плохо».

Концентрация власти приводит к несвободе. Несвобода означает скудное производство знания и, что еще хуже, его слабое распростра­нение. Отсутствие распространения означает плохое организационное обучение и, таким образом, отсутствие эффективного действия, если мир изменится. Одной из основных движущих сил компании является развитие ее потенциала. Способны ли мы создать форму правления, которая максимизирует потенциал компаний, и тем самым снизить показатель корпоративной смертности? Или весь этот потенциал потерян?




Категория: Новости. Дата публикации: 4 Апрель, 2010.